Русская удаль против японского упорства

В ночь с 8 на 9 февраля (26-27 января по старому стилю) 1904 года японские миноносцы без объявления войны напали на корабли Российского Тихоокеанского флота на рейде Порт-Артура. В результате атаки были серьезно повреждены несколько русских кораблей. 

Днем 9 февраля произошел знаменитый героический и неравный бой крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец» против целой японской эскадры контр-адмирала Уриу из 14 кораблей. В этот же день официально началась Русско-японская война. Эта, как казалось нашим соотечественникам, «маленькая победоносная война» стала не просто испытанием для нашей страны на прочность и устойчивость в политическом и военном отношении. Эта война стала и полигоном, на котором впервые были применены новейшие типы вооружения, которые через десять лет (во время Первой мировой) заберут миллионы человеческих жизней. Была испытана новая тактика ведения боев на суше и на море. А оборона Порт-Артура, навечно вошла в отечественную военную историю как пример героизма защитников города наравне с обороной Севастополя. Эта война показала нам, что нельзя пренебрегать противником, что нужно продумывать свои действия на несколько ходов вперед. И, наконец, стала предвестником больших социальных и политических перемен в обществе

Беспокойный Восток: Япония готовится к войне

«Царь хочет избежать войны с Японией, если только сами японцы не нападут на Владивосток или Порт-Артур. Это значит: он не хочет войны, но готовится к ней».

Германский рейхсканцлер Бернгард фон Бюлов

Ситуация на Дальнем Востоке на рубеже XIX-XX веков, была очень нестабильной, можно даже сказать, взрывоопасной. Ослабленный Опиумными войнами, восстаниями и иностранными интервенциями великих держав, экономически отстающий Китай не представлял серьезной силы. Напротив, после Реставрации Мэйдзи с 1866 года японское правительство отказалось от самоизоляции и взяло курс на стремительную модернизацию и вестернизацию страны. Более того, в Японии были сильны националистические и имперские настроения, согласно которым будущая Великая Япония была обязана не просто войти в клуб великих держав, но и контролировать большую часть Азиатско-Тихоокеанского региона. При помощи западных держав, прежде всего США и Великобритании, Япония активно вооружалась, а главное, создавался мощный и боеспособный Объединенный флот, в состав которого входили построенные на иностранные кредиты и на иностранных же верфях самые современные боевые корабли. 

Для японцев «пробой пера» стала Японо-китайская война 1894-1895 годов, в ходе которой современная японская армия и флот нанесли поражение китайцам. Война окончилась подписанием Симоносекского мирного договора, по которому Япония получала все права на Корею, остров Тайвань, Пескадорские острова и Ляодунский полуостров. Китай также обязывался выплатить контрибуцию в 200 млн лян (около 7,4 тыс. тонн серебра), что было эквивалентно трети ВВП Японии или 3 годовым бюджетам японского правительства. 

По результатам войны на особом совещании в присутствии императора Николая II русские военачальники высказывали тревогу относительно японской экспансии на Дальнем Востоке.

По мнению начальника Главного штаба, для нас в высшей степени важно ни под каким видом не впутываться в войну. Необходимо иметь в виду, что нам пришлось бы воевать за десять тысяч верст с культурной страной, имеющей 40 миллионов населения и весьма развитую промышленность. Все предметы военного снаряжения Япония имеет у себя на месте, тогда как нам пришлось бы доставлять издалека каждое ружье, каждый патрон для наших войск.

Российская империя в тот раз смогла договориться с Францией и Германией с целью надавить на Японию, не дав ей укрепиться на материке. Эту коалицию назвали Тройственной интервенцией. Однако, вынудив японцев отказаться от приобретения Ляодунского полуострова, полученного в результате войны, Россия только разгневала будущего противника. Общественные настроения в Японии стали резко антироссийскими, повысились налоги на милитаризацию, а население под лозунгом «лёжа на хворосте лизать желчь» было готово их терпеть. 

Пока Китай продолжало лихорадить от восстания Ихэтуаней (Боксерское восстание), которое было подавлено силами Великих держав, Япония продолжала активно готовиться к войне. В особенности наращивался флот. В 1902 году был заключен англо-японский договор, добавивший японцам уверенности на международной арене. Согласно его условиям, в случае вступления в войну против Японии двух держав, Британия могла оказывать ей военную помощь. Тем самым японцы застраховались от повторения сценария Тройственной интервенции. Можно с уверенностью говорить, что именно с этого момента вопрос войны с Россией для японского правительства был уже решен. Оставалось лишь выбрать наиболее подходящий для удара момент. Вооружившись всем спектром дипломатических уловок и неизменной восточной лестью и хитростью, японцы стали выжидать. Параллельно происходили активные дипломатические консультации, обмены нотами, встречи посланников, что, впрочем, не мешало продолжать наращивать армию и закупать боевые корабли для флота. К примеру, два мощных и современных крейсера – «Ниссин» и «Касуга»,произведенные на итальянских верфях, были перекуплены японцами у Аргентины буквально накануне начала боевых действий.

Японская разведка работала отлично и дала возможность военному командованию выбрать наиболее удачный момент для начала войны. Японский флот (за исключением свежеприобретенных итальянских крейсеров) был собран в кулак, тогда как русскому требовалось подкрепление. Корабли ещё только шли в Порт-Артур, армия была мобилизована и имела численное превосходство на Дальневосточном ТВД. Опираясь на эти факты, 5 февраля 1904 года японский министр иностранных дел Дзютаро Комура телеграфировал послу в Петербурге «прекратить настоящие бессодержательные переговоры». Интересно, что буквально за день до этого японский посол Курино Синъитиро присутствовал на спектакле в Эрмитажном театре, где в антракте общался с императором Николаем II и русскими дипломатами.

В телеграмме говорилось: «ввиду промедлений, остающихся большей частью необъяснимыми,прервать дипломатические отношения с Россией», что и было сделано на следующий день – 6 февраля 1904 года.

«России никак нельзя отказаться от прежнего ее права держать в Корее столько войск, сколько там находится японских». 

Николай II

Российская империя находилась на подъеме. В стране продолжался экономический рост. Во время своей встречи в Ревеле со своим дядей, германским императором Вильгельмом II, русский самодержец прямо сказал, что рассматривает укрепление и усиление влияния России в Восточной Азии в качестве основной задачи своего правления.

Прошлые приобретения России в Средней Азии и выход к границам Афганистана и Персии обозначили предел продвижения в этом регионе, в ином случае это могло бы привести к болезненному конфликту с «владычицей морей» – Британской империей. Взоры России теперь были обращены на Дальний Восток. Следует отметить, что этот регион только начал осваиваться Россией. Процесс шел очень быстро, но в силу нехватки транспортных артерий и большой удаленности региона темпы развития дальневосточных владений России были недостаточными. Амбициозные планы России были поддержаны строительством «Великого сибирского пути» (Транссибирской магистрали), начатом еще при Александре III, активной внешней политикой в регионе (прежде всего в Китае), наращиванием армии и флота. 

«Столкновение неизбежно; но надеюсь, оно произойдет не ранее, чем через четыре года. Тогда у нас будет преобладание на море. Это наш основной интерес. Сибирская дорога будет закончена через пять-шесть лет».

Император Николай II в разговоре с принцем Генрихом Прусским, октябрь 1901 года

Император также подчеркивал, что «не хочет брать себе Корею», но никоим образом не может допустить, чтобы японцы там прочно обосновались. Транссиб был пущен уже в июле 1903 года, несмотря на наличие узкого места у Байкала, где путь ещё не был закончен, и вагоны приходилось перевозить на паромах. На Дальний Восток стали перебрасываться воинские подразделения. Параллельно наращивались и силы флота. Огромная протяженность путей, особенно морских, безусловно, замедляла укрепление военной мощи России в регионе, но тем не менее оно продолжалось. 

В Петербурге тем временем сформировались две партии: одна – во главе с военными и родственниками императора убеждала его не идти на уступки и проводить жесткий курс. К слову, её представитель адмирал Е. И. Алексеев и был назначен наместником Дальнего Востока. Алексеев был известен своим пренебрежением к японцам. Вторил ему и военный министр Куропаткин: «Полный отказ от Кореи составит слишком дорогую цену для соглашения с Японией». Подобное шапкозакидательство чуть позже выльется в большие военные потери для России. Новое наместничество с августа 1903 года объединяло Приамурье и Квантунскую область. В Квантуне находились так необходимые России незамерзающие порты Дальний и Порт-Артур. 

Другая партия – во главе с опытным политиком, министром финансов С.Ю. Витте ратовала за возможные уступки Японии. Дело в том, что министр лично побывал на Дальнем Востоке и расценивал ситуацию как крайне пессимистичную для России. Он считал, что страна пока не готова к войне, и вместе с главой русского МИД В.Н. Ламсдорфом настаивал на как можно более долгой отсрочке и тщательной подготовке к войне. 

Ни Алексеев, ни Витте не знали, что вопрос войны с Россией для японцев уже решен, а пока в Петербурге в январе 1904 года шла борьба за влияние на мнение императора, объединенный флот Японии уже вышел в море.

Подлый японский удар и русская стойкость

Война обнаружила полную непригодность флота, его материальной части и личного состава, а в сухопутной армии целый ряд глубоких изъянов: отсутствие знаний, произвол и бюрократический формализм высших чинов, а вместе с тем подавленность рядового офицерства, лишённого подготовки, инициативы.

В.О. Ключевский

Русская разведка располагала данными о том, что война неизбежна, но несмотря на это она началась неожиданно для России. В ночь с 8 на 9 февраля 8 японских миноносцев торпедировали стоявшие на внешнем рейде Порт-Артура русские корабли. При этом серьезно пострадали новейшие броненосцы «Цесаревич» и «Ретвизан», был поврежден крейсер «Паллада». 

Русский флот так и не смог собраться в единый кулак. По совокупности кораблей не сильно уступая японскому, флот оказался разнесен на 2 порта: Владивосток и Порт-Артур. При этом в Чемульпо был потоплен новейший «Варяг». Япония сполна воспользовалась эффектом внезапности и выгодным расположением своих военно-морских баз, которые полукругом охватывали разнесенные далеко друг от друга российские порты. Япония сразу же перехватила инициативу на море и в ходе всей войны не упускала её. 

В первый же день войны после героического боя «Варяга» и «Корейца» в районе Чемульпо началась высадка почти 50-тысячной японской группировки войск, они быстро блокировали границу Кореи с Китаем и обеспечили японский фланг. Начавшаяся высадка японских войск обеспечила японцам последовательные победы на реке Ялу, в боях под Цзиньчжоу и Вафангоу. Был оставлен порт Дальний.

Единственными серьезными потерями для японцев весной 1904 года стали 2 броненосца – «Ясима» и «Хацусэ», подорвавшиеся на русских минах с минного транспорта «Амур», что и стало самой серьезной победой для России на море за всю войну. Но неравноценной потерей для русского флота стала гибель броненосца «Петропавловск». На борту подорвавшегося на минах корабля находился уважаемый и опытный адмирал С.О. Макаров и художник Василий Верещагин.

Как в начальный период войны, так и позже, сложилось мнение о некомпетентности русского командования на суше и на море. 

Люди с сильным характером, люди самостоятельные, к сожалению, в России не выдвигались вперёд, а преследовались; в мирное время они для многих начальников казались беспокойными. В результате такие люди часто оставляли службу. Наоборот, люди бесхарактерные, без убеждений, но покладистые, всегда готовые во всём соглашаться с мнением своих начальников, выдвигались вперёд.

А.Н. Куропаткин – главнокомандующий русской армией на Дальнем востоке

С трудом удавалось достичь ощутимого перевеса над японцами. Если в начале войны Россия могла выставить немногим более 150 тыс. солдат против почти 450 тыс. японцев, то к концу Россия могла добиться двукратного численного перевеса на суше.

В августе 1904 года началась героическая 329-дневная оборона Порт-Артура, где сконцентрировались значительные силы японцев. Параллельно произошел и морской бой в Желтом море, в котором Порт-Артурская эскадра, почти добившись успеха, потерпела обидное поражение из-за гибели командующего адмирала В.К. Витгефта. Неопределенностью закончились и сражения под Ляояном и Шахэ, русская армия отступила к Мукдену. 

Приближался 1905 год, принесший России сдачу Порт-Артура, поражение при Цусиме, первую Русскую революцию, поражение в войне и невыгодный Портсмутский мир. Оценивая предпосылки и начало Русско-японской войны, мы можем видеть не только недооценку противника с военной и политической точек зрения, но и беспримерный героизм русских солдат и офицеров, которым они искупили фатальные ошибки политиков и генералов. К сожалению, одного героизма нижних чинов армии и флота в этой войне оказалось недостаточно для победы.

Автор: Буранов Никита. Портал "История.РФ"